Неизвестные письма певицы: "Он меня любит, но боится, что будут называть мужем Зыкиной"

Неизвестные письма певицы:  Он меня любит, но боится, что будут называть мужем Зыкиной
Комментарии: 0
Фото: РИА «Новости»

В своё время я много писала о наследстве Людмилы Зыкиной. И общалась с самой близкой подругой певицы Татьяной Гавриловой и её дочерью Ириной.

Об этом сообщает Футляр от виолончели

— Зыкина много гастролировала. И с гастролей писала своим любимым мужчинам — в разные годы они менялись, — призналась дочь подруги певицы Ирина Гаврилова. — Письма одному из них, Виктору, приходили на адрес моей мамы, а та передавала их адресату. Зыкина скрывала эту связь, потому что её возлюбленный был женат. Так что Людмила называла маму "наш связной". У Людмилы Георгиевны было четыре мужа (см. "Личные драмы") и много романов. Влюблялась она страстно, это помогало ей творить, но не обходилось без разочарований. Про все знала моя мама: об этих мужчинах Зыкина рассказывала ей в письмах. Часть переписки я отдала сестре Зыкиной (она умерла, и письма, похоже, утеряны), часть дарю вам.

...С Татьяной Гавриловой (она была диктором, потом работала директором санатория в Комарове. — Ред.) артистку познакомила Клавдия Шульженко в 1960 году. К Татьяне Михайловне Зыкина относилась как к сестре.

Сегодня мы впервые публикуем отрывки из переписки певицы — речь пойдет о трёх возлюбленных Зыкиной, не известных широкой публике.

1. Моряк Виктор "Славный парень, но много "но"

— Виктор — не её четвертый муж Виктор Гридин, а морской офицер Виктор Воробьёв, её возлюбленный из Петропавловска-Камчатского, — поясняет Ирина Гаврилова. — В это время Зыкина с Гридиным уже не жила, хотя и не была в разводе. Про Виктора Воробьева никогда не писали. Это была её тайна...

Познакомились они, когда Людмила приехала в Петропавловск-Камчатский с концертами в конце 60-х годов (певице тогда было около 40 лет. — Ред.). Красивого статного моряка ей выделили как сопровождающего. Они друг другу понравились, завязался роман. Их разделяли километры и работа. Виктор не мог надолго оставить службу на флоте. Она пропадала на гастролях. Но несколько раз ездила к нему. Он тоже приезжал в Москву. Виктор родом из поволжского города, у него там жила мама. И Виктор очень хотел познакомить Зыкину с ней. Но мама была против их союза — считала, что сыну нужна жена, которая сидела бы дома, и что рядом с Зыкиной сын погубит свою карьеру и потеряет себя.

Октябрь 1969 года*. "Здравствуй, милая Танюша!

Родная моя, милая, а я ведь по тебе соскучилась... Знаешь ли что о Викторе? Я, конечно, свинтус по отношению к нему. У него 2 октября было рождение, и я его не поздравила. Ты извинись перед ним за меня. Очень бы хотелось, чтобы он перевелся в Москву. Славный он парень, но много "но". Поживем — увидим".

***

Ответ Воробьева: "Живу Людмилой"

Моряк Виктор Воробьёв тоже писал письма подруге Зыкиной Татьяне Гавриловой, делясь с ней сокровенным.

18.10.69.

"Таня, милая, здравствуй! Спасибо, что ты есть. Спасибо, что приехала на вокзал. Люде было плохо, и мне больно было оставить её в ту минуту одну на вокзале. Она крепилась, улыбалась, а я знаю, что творилось у неё в душе. Мне очень хочется, чтобы ей всегда было хорошо, чтобы дома у неё прочно поселилось счастье. С нетерпением жду 28 августа, жду встречи в Донецке.

Целую, Виктор".

***

Ноябрь 1969 года.

"Танюша, здравствуй! Слушай, не могу больше о делах писать, извелся весь уже — где мой дорогой человек (имеет в виду Л. Зыкину. — Ред.)? Неужели от неё нет письма? Но ведь так же нельзя. Верно? Ну, хоть два слова-то написать можно? Я уже не знаю, что и думать. Вернее, знаю, помню твои слова о том, что если в месяц будет одно письмо, то это уже хорошо. Но все равно от этого не легче. Ты знаешь, днём и ночью она у меня перед глазами, все наши встречи, каждая минута, проведенная вместе. Прилетел в Петропавловск, и ощущение такое, что вот сейчас её увижу, вот здесь мы с ней гуляли, здесь были, здесь я первый раз пришел к ней в гостиницу.

Танюша, милая, прости, что я все это тебе пишу, но очень тяжело носить все в себе, а ведь больше ни с кем, кроме тебя, о Людмиле говорить не могу, да и не хочу. Слишком она мне дорога. Когда я вижу, что ей хорошо со мной, я счастлив вдвойне. Очень жду её письма. Радовался, как ребёнок, когда в "Правде" прочитал о её блестящем успехе в Нью-Йорке.

Виктор".

***

26.11.69.

"Танюша, милая, здравствуй! Получил твоё письмо, спасибо. Это не то слово — спасибо... Живу Людмилой. Ты знаешь, чем больше проходит времени, тем острее встают в памяти те минуты, что мы были вместе. Днём думы всё время возвращаются к ней. Вечером — о ней, встаю — тоже о ней.

Не представляю себе жизни без неё. Плохо будет.

У нас зима в разгаре, снег, погода стоит солнечная. Появился первый лёд. Начал ходить зимний буксир, и вот подхожу к нему, а ощущение такое, будто сейчас её увижу. На нём она пришла к нам в день нашей встречи, на нём мы с ней шли в город, когда я поехал провожать её. И вот так все напоминает о ней. В газетах ищу сообщений о гастролях, поёт по радио — все бросаю и слушаю. Ну разве так можно? Наверное, можно и нужно, чувствую себя счастливым человеком, радуюсь, что она у меня есть. Получаю её письма — у меня праздник. А сегодня вообще хожу, приплясывая и улыбаясь от мыслей о поездке в Москву и о скорой встрече...

Целую, Виктор".

— Насколько мне известно, Виктор приехал в Москву к Зыкиной и полгода здесь жил, — говорит Ирина Гаврилова. — Она его одела, обула с ног до головы в гражданское. Любовь у них была очень большая, но в брак так и не вылилась. Возможно, Людмилу смущало, что мама Виктора была против. Возможно, не нравилась его ревность. В общем, они расстались.

Татьяна Гаврилова дружила с Зыкиной около 40 лет. Фото: Личный архив Ирины Гавриловой

2. Дипломат Владимир "У меня от него аллергия"

Ещё не пропал из жизни певицы моряк Виктор, когда за Зыкиной начал ухаживать некий дипломат Владимир, с которым она познакомилась в Америке.

"Здравствуй, родная Танюша! Рада за Виктора, если у него действительно все будет так, как ты мне сказала... Короче говоря, я рада, что хоть чем-то помогла ему.

Володя (дипломат. — Ред.) сейчас в Эфиопии, приедет 13 ноября и улетит в Японию.

Вот, пожалуй, и все новости.

Я тебе купила костюм очень симпатичный и ночную рубашку. Если попадется твой размер халата, тоже куплю.

Родная моя. Спешу.

Целую тебя, очень скучаю. Твоя Люка".

***

25 февраля 1972 года.

"Здравствуй, милая Танюшка! Как твоё здоровье?

Из дома ничего нет, да я и не очень волнуюсь. Правда, Вовка мне звонил три раза. И все концерты проходят отлично.

Вот, пожалуй, и все, моя родная сестреночка.

Твоя Люка".

***

"Танюша! Вот уже месяц как я кочую по этой стране. Каждый день новый город, новые люди. Боже, сколько же по свету русских и какие они все жалкие. В слезах подходят после концерта. Это надо видеть своими глазами, рассказать просто невозможно.

Переезды в автобусах. Надоело уже все до чертиков. Каждый день 200, 300, а то и 600, 700 км. Вот это поездка.

Единственное утешение, что страна (США. — Ред.) красивая и весна в полной своей красе.

Милая Танюша, бери все, что можно, сейчас, годы уходят. Чуть-чуть увлекаюсь, но без того, что было. Просто для тонуса и здоровья. Вовка у меня пока что очень дюже умный, а это много значит.

Целую тебя, мою милую Татку. Скучаю, всегда помню о тебе. Твоя Люка".

***

"Здравствуй, Танюша! Долетела я хорошо, провожал меня Володя. Если бы только знала, как я от него устала. Это какой-то кошмар. У меня от него аллергия.

Когда-то я не верила Любе Ш., что у неё от её прежнего мужа такое же состояние. У меня страшно болит голова и какие-то перебои в сердце..."

— Со временем эти отношения тоже закончились, — подводит итог Ирина Гаврилова.

Накануне смерти артистка отдала свою переписку подруге.

3. Спортсмен и бизнесмен Борис "Я сейчас беременна"

— Ещё одной страстной любовью Людмилы в 70-х годах был парень моложе её — Борис Ф., москвич, спорт­смен, бизнесмен, — продолжает Ирина Гаврилова. — Его я знала лично.

О Борисе в письмах к подруге Зыкина рассказывала откровенно:

"Здравствуй, родная Татуля! Как там Борька? Он, вероятно, и имя моё уже не будет помнить. Ты ему напиши. Не очень я ему верю. Но люблю.

Ты ведь знаешь мой характер. Если я что-то замечу, то брошу сразу. А что будет потом, я об этом не думаю. Я стараюсь ему внушить это. Мне жаль его терять, но я боюсь его молодости. Если он не глуп и любит, то сбережет моё чувство к нему. А сейчас я его страшно ревную. От этого мне очень тяжело быть здесь (в Америке. — Ред.)".

— Я видела этого Бориса, — улыбается Ирина Гаврилова. — Красивый был мужик! Там, где сейчас храм Христа Спасителя, в Москве раньше был бассейн под открытым небом. И там же ночной валютный бар, ресторан. Директором всего этого был Борис.

Практически он был одним из первых советских бизнесменов. И деньги хорошие зарабатывал, и не жадный был. Он её возил, кормил, туфли надевал и все остальное. Людмила рядом с ним сияла от счастья.

Борис был чемпионом Европы то ли по плаванию, то ли по боксу. Она часто приезжала с ним к нам на дачу в Опалиху. Помню, Зыкина сидит у нас на даче на веранде. Бабушка моя что-то готовит. И Людмила сидит, качает его ногу и спрашивает игриво: "Тетя Шура, вам нравится мой поклонник Борис?" Бабушка улыбается: "Такой мужик кому ж не понравится?" "Тетя Шура, ну вот как вы советуете, мне замуж за него выходить или нет?"...

Маме моей она дала задание: "Таня, если будет тут дача продаваться, ты мне купи". И мама ей помогла купить. Она там и ремонт сделала, и бассейн, камин поставила. И одно время Людмила приезжала на эту дачу в Опалихе. Но когда рассталась со своим Борисом, продала дачу.

***

"Здравствуй, моя милая Татуля! Поздравляю тебя, родная, с Новым годом...

Борька, он мне просто заморочил голову. Хорошо мне с ним и очень. Любит он меня, я это знаю. Но вдруг однажды он мне говорит: уйду к Инне. Это к той певице, от которой ушел.

Говорит, что о ней всё время думает. Наговорил всего столько, что я и не знала, что мне делать. Ты знаешь, что я долго думать в таком случае не буду. Я просто сказала — убирайся.

Я точно знаю, что это не так. Он просто устал со мной. Ведь если бы он был альфонсом, тогда он просто плевал бы на все и всех. Но он очень порядочный парень. Он это все мне наговорил, чтобы я поверила в это, чтобы мне было легче его забыть. Татуля, а я не хочу его терять. Я только сейчас по-настоящему поняла, как он мне нужен. Я не могу без него. Что мне делать? Но это может повториться. Он боится, что его будут называть мужем Зыкиной.

Мне с ним очень хорошо, когда он со мной, я про все забываю. Неужели я не имею права быть счастливой? Неужели нужно всю жизнь лгать и лицемерить, чтобы держать около себя того, кого ты любишь? Не могу, не хочу, не буду".

***

"Милая Танюшка, родной ты мой человечек. Ты как отдушина моей жизни. Этот кретин (пишет о Борисе. — Ред.) никак не может остановиться... Оказалось, что он всё время обманывал меня. Жил с одной девчонкой, которой 20 лет. Оба почему-то скрывают свои отношения, но это я не могу понять. Я с ней однажды говорила. Видела ещё в прошлом году... она мне даже понравилась. Вся беда в том, что я привыкла думать о людях лучше, чем они есть. Она сказала, что они даже не встречаются. И что она замужем. Я ей сказала, что хочу за него замуж. Но не верю ему. Если бы она сказала, что любит его, я бы тут же его выгнала, Борьку. Ибо поняла, что он живёт с ней. Но он свободен, и ей было бы легче с ним встречаться. Я не могу понять их политики. Оба трусят.

Милая Татка, гнала его несколько раз. Но он не уходит. Ему просто со мной удобно. Я теперь это поняла. Ты знаешь, я сейчас беременна. Оставить хотела, ведь ты знаешь, как я люблю детей.

Но от него у меня нет никакого желания. Боюсь, что возненавижу ребёнка из-за него. С какой стати я буду его воспитывать одна. Жить с ним (Борей) я не буду. После того, что я узнала, я просто не могу ему простить. Говорят, когда любишь, то все прощаешь. Это далеко не так. Он мне сказал, давай забудем, даже не соизволил извиниться. Я убедилась, что забыть не могу. Сейчас терплю до Москвы. В Москве скажу все и расстанусь с ним"...

*На многих письмах нет даты, и определить время написания можно лишь по почтовому штемпелю, да и то не всегда: конверты разорваны так, что штампы не читаются. К тому же часть посланий Зыкина передавала дипломатической почтой.

Певица с поэтом, соавтором и мужем Александры Пахмутовой Николаем Добронравовым. Третий слева - третий муж Зыкиной Владимир Котелкин, Крайняя справа — космонавт Валентина Терешкова. Фото: Личный архив Ирины Гавриловой

ЛИЧНЫЕ ДРАМЫ

Аборт после измены

— Первый муж Людмилы Владлен Позднов работал на ЗИЛе, она вышла за него в 1951 году, — рассказывает Ирина Гаврилова. — Жизнь не заладилась, развелись. Второй муж Евгений Свалов, фотокорреспондент журнала "Советский воин", ей изменял. И от него у Людмилы должен был родиться ребёнок. Вот что она рассказывала. Муж поехал на гастроли с цирком сделать фотографии для журнала. И влюбился в циркачку. Приехал, сказал: "Людочка, мы с тобой разводимся, у меня новая женщина, я её люблю, я не могу на ней не жениться, потому что у неё будет ребёнок". А Людмила в это время сама была беременной от него. Но ничего не сказала. Молча сделала аборт. Потом об этом жалела.

Третьим мужем был Владимир Котелкин, переводчик. Разошлась с ним в 1972 году. Вернее, как рассказывали, их развела министр культуры Фурцева. Она узнала, что они вместе стали заниматься спекуляцией — и иконы продавали, и привозили-вывозили ценности из-за границы. Фурцева её вызвала и сказала: все, больше вы не муж и жена, иначе не выпущу за рубеж. А отношения между супругами и так были натянутые. Возможно, Котелкин устал быть "при звезде".

С четвертым супругом, баянистом Виктором Гридиным, они много вместе выступали. Сначала он играл в Ансамбле песни и пляски Советской армии. Людмила его там высмотрела, он Людмиле понравился, и она его заполучила.

У Гридина от прошлого брака было двое детей. Люда о них заботилась, им подарки привозила, деньги давала. У неё чувства были к детям. Она бы могла быть хорошей мамой, но, увы, своих детей так и не родила.

Муж Гридин с ней жутко обращался последние годы их брака. Помню, пришла к ней на концерт.

Она сидела перед зеркалом. Она же сама себе прически делала, сама себя гримировала, никогда у неё не было личного гримера.

Гридин ходил рядом и разыгрывался на баяне. И что-то она ему сказала, дескать, тут то ли тон выше возьми. А он ей вдруг грубо: "Ты в музыке понимаешь, как свинья в апельсинах! Ты в ней ничего не соображаешь". Она ему на это что-то ответила. А он ей: "Пошла ты..." Я была в шоке. Видимо, был накал страстей, он уже встречался с любовницей, певицей Надеждой Крыгиной, которую Зыкина брала на совместные гастроли...

С Крыгиной после развода с Людой они недолго прожили. Гридин умер в 1997 году от цирроза печени.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Свои лучшие украшения Людмила Зыкина потеряла

Наследники артистки продают с аукциона её личные вещи.


Источник: “https://kp.ua/culture/659616-neyzvestnye-pysma-pevytsy-on-menia-luibyt-no-boytsia-chto-budut-nazyvat-muzhem-zykynoi”

ТОП новости

Вход

Меню пользователя